Надежда Ламанова — русская личный кутюрье царской семьи

Надежда Ламанова — русская Коко Шанель и личный кутюрье царской семьи

«Вы великолепны, моя дорогая! Какое платье, какой крой, о мой бог!..» — вздыхали дамы на балу, с благоговением щупая невероятную вышивку на лифе вечернего платья красавицы и хозяйки вечера. А она, гордо улыбаясь, отвечала: «Конечно, оно же от Ламановой!» — и больше не оставалось никаких вопросов: имя Надежды Ламановой было намного лучшей гарантией качества и красоты, чем любые современные брэнды с громкой рекламой.

Ее знала вся Москва и Санкт-Петербург, ее считали официальным «кутюрье» царской семьи, она единственная из русских удостоилась восхищенных похвал от самого Поля Пуаре — «гардеробного императора» из Парижа, она одевала гранд-дам, актрис и самых томных див 20-х годов… Это ее имя вплетала в рифму Марина Цветаева: «богиня мраморная — нарядить от Ламановой»!

Надежда Ламанова прожила очень долгую и очень необычную жизнь, с невероятными взлетами — и ужаснейшими падениями. Ее, как и всех, затоптала революция семнадцатого года, но Ламанова, в отличие от многих, поднялась на ноги и выжила. Но давайте не будем спешить…

Платье — как из Парижа!

Надежда Ламанова родилась в 1861 году в деревушке под Нижним Новгородом. Ее отец был полковником — и в общем человеком солидным, но, к сожалению, ее родовая знатность была мало подтверждена финансами: семья жила очень скромно, тем более что состояла она из пяти детей — одни девочки, и старшая — Надежда.

Родители Ламановой умерли очень рано, и ей пришлось задуматься о будущем не только своем, но и своих сестер. Она закончила в Москве школу кройки и шитья и поступила моделистом в мастерскую мадам Войткевич.

Тут-то и проявился впервые ее огромный талант: не прошло и года ее работы в мастерской, как среди светских московских дам начали ходить слухи об отличной закройщице. «Ступайте к мадам Войткевич — там есть молоденькая закройщица мадемуазель Ламанова, она истиранит вас примеркой, но зато платье получится, как из Парижа!» — шептались дамы, все повышая популярность Надежды.



«Мама Надя» и Станиславский

Вместе со взлетом таланта Ламановой устроилась и ее личная жизнь: она вышла замуж за молодого юриста, который впоследствии сильно разбогател и стал главой ведущего в России страхового общества (они прожили вместе до самой его смерти в 1931 году). Но тогда, в молодости, он также был актером-любителем — и именно он впервые ввел Ламанову в театральный круг, с которым она уже не расставалась никогда, периодически создавая великолепнейшие костюмы для самых громких постановок. Станиславский просто обожал ее работы, всегда стараясь привлечь его к интересным спектаклям!

Несмотря на замужество, Надежда Ламанова вовсе не расслабилась: в свои 25 лет она открыла собственную мастерскую, у которой тут же появились сотни клиенток из высшего общества и богемной театральной среды. К сожалению, у Ламановой никогда не было детей — и она все свое время посвящала работе, моделированию, а также заботе о младших сестрах и даже своих молоденьких работницах, которые называли ее «мама Надя».

Триумф Ламановой

В начале XX века в Европе прогремели знаменитые «Русские сезоны» Дягилева — и прославленного французского кутюрье Поля Пуаре потрясли костюмы, которые были сшиты, естественно, в мастерской Ламановой. Благодаря этому он приехал в Москву со своей новой коллекцией — и дефиле произошло в доме Надежды.

На нем присутствовал весь свет, и если до этого еще не каждая душа в России знала волшебное имя Ламановой, то тот вечер исправил это упущение… (Когда узнаешь обо всем этом, невольно на ум приходит мысль: а если бы не было революции, не было разрухи, если бы не изгнали из России знать и интеллигенцию — возможно, сейчас бы, благодаря наследию таких творцов, как Ламанова, наша мода и вообще культура шагала бы в ногу с культурой Западной Европы?!)

Надежда Ламанова не копировала чей-то стиль, она цитировала модные тенденции в обрамлении собственных эстетических взглядов и всегда — всегда! — во главу ставила не моду, а индивидуальность клиентки. В ее платьях женщина всегда выглядела женственной, изящной, красивой и почти сказочно прекрасной.

От шелков к… мешковине

Революция отобрала у Ламановой практически все — состояние, мастерскую, а затем и любимого мужа. Она осталась в Москве, но ничего уже не было так, как прежде: большая часть ее клиенток иммигрировали, с тканями и фурнитурой было туго… Но Ламанова не сдалась. В самые тяжелые годы она полностью переключилась на театральные костюмы, которые выходили у нее поразительно правдоподобными, хотя частенько ей приходилось шить не из того, что нужно, а из того, что есть в наличии.

А потом она, в свои шестьдесят с хвостиком, обратилась к Луначарскому (его жена Розенель была актрисой, восхищавшейся работами Ламановой) и договорилась о создании мастерской современного костюма. Ей было очень сложно — в преклонном возрасте полностью перестраивать свои взгляды на моду и ткани, но она справилась, выстояла.

Ей приходилось шить из грубых тканей, платья и костюмы простых силуэтов — но и они были прекрасны. В 1925 году ее костюмы отправились в Париж на всемирную выставку — и неожиданно взяли гран-при! Конечно, в Европе тогда была мода на стиль «а-ля рюс», но даже в этом направлении ее конкурентами были модные парижские дома, созданные великой княгиней Марией Романовой и Феликсом Юсуповым!

Последний отдых

Последующие годы выдались для Ламановой очень тяжелыми: потеря мужа, бесплодные попытки создать школу моды в России, вечная борьба за достойные материалы и ткани, репрессии, в том числе театральные… И Надежда не становилась моложе, хотя в свои семьдесят лет она выглядела поразительно солидно, моложаво — с достоинством держала спину и, глядя на нее, никто не испытывал жалости — только восхищение ее силой духа.

В октябре 1941 года Надежда Ламанова должна была эвакуироваться из Москвы вместе с Художественным театром, но опоздала на сборный пункт — и решила пойти в Большой театр, в котором ей бы не отказали в помощи. Было утро. Она присела на скамейку в сквере напротив Большого — передохнуть, перевести дыхание, прийти в себя — и уже не поднялась. Сердечный приступ убил Надежду Ламанову быстро и практически безболезненно.

На долгие годы ее имя забыли — и извлекли на свет божий только к 70-м годам. Правда, и теперь ее знают в основном профессионалы, в отличие от имен, например, Кристиана Диора или Коко Шанель… хотя нет никаких сомнений, что Надежда Ламанова достойна упоминания в одном списке с этими великими кутюрье!


«Обморочные» примерки

Ламанова была, как говорится, модельером от Бога: перед тем, как начать шить наряд, она долго приглядывалась к клиентке, затем брала ткань и работала прямо на ее теле, драпируя материю то так, то эдак, скалывая ее сотнями иголок, подтягивая, подравнивая, примеривая — часами. Клиентки Ламановой частенько падали в обморок во время трехчасовой примерки, но никто никогда не жаловался: в итоге платье получалось невероятно красивым, модным, подчеркивающим все достоинства фигуры. Совершенным. Но вот забавный факт: Ламанова вообще не умела шить! И никогда этого не делала. «Архитектор ведь не кладет камни!», — часто повторяла она своим изумленным клиенткам.

Незадолго до своей смерти Ламанова сказала своей подруге, что, наверное, скоро умрет. Та удивилась: почему она так думает? На что Надежда ответила с горькой иронией: «У меня осталось всего несколько капель Coty (знаменитые французские духи)! А больше я их не достану…». Ламанова не могла жить без французских духов, и отсутствие в советском обиходе милых дамских штучек вроде пудры и ароматического мыла переживала труднее всех.

Поделиться ссылкой: